Сыновья старого солдата

Общее время пребывания шестерых братьев Имамовых в строю в годы Великой Отечественной войны составило 11 лет и 6 месяцев
Автор:  Фарит ВАХИТОВ
версия для печати
0 |

«Знаете, этот старик – участник Первой мировой войны, Гражданскую прошел, имеет награды. Возглавил колхоз в самое трудное время. Государственные задания выполняет регулярно, народ его ценит. Все шесть сыновей Имамова воюют на фронте, трое из них добровольцы. Допустим, мы его посадим. А что скажем сыновьям?». Такой разговор состоялся в 1944 году в перерыве заседания бюро райкома партии, где председателя колхоза Рамазана Имамова обвинили в разбазаривании хлеба. Именно потому, что дети старого солдата героически сражались за Родину, репрессий не последовало. Преступления как такового не было: просто Имамов пожалел оголодавших колхозников и раздал семьям по пуду зерна. За сердобольность свою должности Рамазан-бабай лишился, но на судьбу не разгневался. Сдал колхозную печать и вернулся к работе ветеринара. Самое интересное: при всей природной словоохотливости никто из сельчан не разнес молву о случившемся дальше деревни. Боялись огорчить своих земляков-фронтовиков. Уж им-то на войне и без того горя хватило...

Их было шестеро, один другого краше. Сабах (1905), Галиаскар (1909), Идрис (1915), Талгат (1921), Барий (1924) и Музип (1926). Все рослые, широкоплечие, жизнерадостные. Родились и выросли в деревне Канбак Миякинского района Башкортостана. Когда в 41-м над страной нависли черные тучи, они друг за другом ушли воевать. Отец тоже порывался взять в руки оружие, силенки еще были. Но вот годы....

Из воспоминаний Музипа Рамазановича Имамова:

«Помню чудесное утро 22 июня. Настроение у меня приподнятое, днями раньше окончил 8 классов и по праву валялся с книжкой на лежанке в палисаднике. Слышу скрип ворот. Это мама по обыкновению вышла встречать папу. Он просидел в правлении дежурным у телефона. И говорит тихим голосом: «Мать, я принес худую весть. Германия начала войну».

Я так и подскочил. Брат Талгат служит на границе с Румынией! Возможно, уже находится в зоне нападения. Уцелел бы! А если худшее? Об этом страшно думать... Деревня уже знала о нагрянувшей беде. Люди хлопотали, беззвучно плакали. Мы, пацаны, загрустили: родились поздновато. Война может скоро закончиться, а нам не придется повоевать. Обидно... Вот брат Барий ходит – грудь колесом. Записался добровольцем, хотя ему по возрасту рановато. Все ворота военкомата обстучал, а добился своего! Подправили метрику на один год, и наш Барий стал солдатом».

Той же осенью семья Имамовых получила письмо от Сабаха. После окончания института в Казани он преподавал математику в Мамадышевском районе Татарстана. Добрую славу имел. Старший сын сообщил, что прошел краткосрочные курсы, получил направление на офицерскую учебу. Теперь сражается под Москвой.

Так в течение короткого времени с начала войны в строй встали три брата Имамовых – Талгат, Сабах, Барий. В январе 42-го пришло письмо от Идриса. Он прежде работал в Средней Азии, а бить врага начал под городом Калинином.

Таким образом, в солдатских шинелях оказались четверо Имамовых. Могли бы призвать и пятого – Галиаскара, его одногодки сразу ушли. Галиаскар заведовал отделением почты и очень тяготился своей работой (здоровый мужчина занят доставкой писем!). Мало кто осознавал, как обжигали руки похоронки, как тяжело ему было смотреть в глаза женщинам, чьи мужья бьются на фронте, погибли или без вести пропали.

Галиаскара все-таки призвали. Пригодился в войсках на почтовой службе. Мать погоревала и утешилась по-своему: «Слава Аллаху, хоть в атаку не ходит». Но война не щадит ни рядовых, ни генералов. Она не знала этого.

Старому вояке Рамазану Имамову в колхозе доставалось не меньше, чем сыновьям на передовой. На ферме уход за животными упал. Да и с кого спрашивать? Женщины, дети, немощные старики... Назначили сначала завфермой, а через неделю еще ответственным за ревизионные дела в колхозе. Сложно было особенно на зернотоке: молотьба, очистка зерна, взвешивание, погрузка на подводы и отправка в счет госпоставки. Ответственность на каждом шагу. Днем и ночью.

Вступил в силу суровый закон: «Все для фронта, все для победы!». Колхозник работает в течение года за трудодни, с наступлением осени рассчитывает на оплату, а в кладовых пусто. Все выметено, вывезено. Редко в каком отсеке что-то сохранилось. Поэтому трудодень приходится оплачивать зерном в лучшем случае по 200 – 300 граммов.

Ближе к осени Имамова вызвали в правление. Председатель показал повестку, вручил ключи от металлического ящика, круглую печать и, грустно взглянув на преемника, пояснил: «Пора и мне браться за оружие. Наших уже погибло немало. Очередь за мной».
Рассказывает Музип Рамазанович Имамов:

«Работать в колхозе некому. Оголены все участки производства. Папа и говорит мне: «Видел, трактор остался сиротой? Иди, улым, начинай пахать. В школу нынче не пойдешь. Время твое вернется, доучишься». Юноши 15-ти лет в течение двух-трех дней прослушали подобие лекций по теории, позанимались на практике и – на экзамен, а следом – в поле. Два года летней порой я уже плугарил. На случай поломки при нас был опытный специалист Ахияр-абый, отставленный от военной службы по возрасту. Кабина трактора служила ему домом, старая шуба – постелью. Наставлял, обучал недоростков премудростям профессии. В августе 41-го начинали с буксировки комбайна «Коммунар», а по ночам пахали под зябь. Спать приходилось урывками. Тормошили друг друга, лишь бы глаза продрать – и вновь за рычаг. Наша бригада уже за первый сезон отличилась как лучшая в МТС. Следующим летом приноровились присоединять конный плуг к тракторному. Один рабочий по смене вел тот плуг, нарезая дополнительную борозду. Инициатива молодых! Мы за два года стали трактористами-профессионалами, познали особенности хлеборобского дела. Но тут подоспела долгожданная повестка из военкомата. Я ее получил прямо в мастерской МТС».

В Тоцких лагерях (Оренбургская область) Музип Имамов с большой группой ребят из Башкортостана учился в артиллерийской школе инструментальной разведки. Через шесть месяцев попал в 157-ю армейскую артиллерийскую бригаду, которая накануне 1944 года прибыла в Белоруссию, где вершилась стратегическая операция «Багратион».

Еще в пору учебы Музип получил от брата Бария письмо с сообщением о том, что тот учился в Томском артиллерийском училище, после выпуска в звании лейтенанта назначен командиром взвода минометного полка и со дня на день ждет отправки на передовую.

Талгат и Музип случайно свиделись на одной из станций. Эшелон, в котором следовал Музип, медленно обгонял другой. По форме маскировки вооружения Музип догадался, что везет он новейшие минометы. Подумал: «Что, если Барий!» – и стал вглядываться в проходящие платформы.

Догадка оправдалась. Музип увидел брата, спрыгнул на землю, спотыкаясь, побежал за поездом. Парни что-то выкрикивали друг другу, тем временем поезд удалялся. Старший по вагону догнал Музипа и, взяв за шиворот, утащил обратно...

С прибытием на территорию Белоруссии 157-я артбригада вошла в состав действующей армии и двинулась на запад. Сержант Имамов, назначенный начальником центральной станции, успешно вел разведку и корректировку артогня. Как и старший брат Барий, он удачно вписался в сложную служебную структуру и получал хорошие оценки командования. Разрушения оборонительных сооружений, разгром опорных баз гитлеровских войск требовали от артиллерии много усилий. В один из дней в районе города Минска Музип получил письмо от Бария. Выяснилось, что части, в которых они служат, почти соседи, между ними всего 35 – 40 километров. Барий обещал навестить его в ближайшее время.

Вскоре артбригада вынуждена была отражать жестокие контрудары немецких войск, которые зубами держались за советскую землю. Разрушительные бои с большими потерями для обеих сторон продолжались трое суток и кончились тем, что фашисты выдохлись. Артбригада пошла вперед. Музип благодарил Всевышнего, что удержал Бария от визита. И тем сильнее ждал встречи с ним.

Вот и желанное письмо из той соседней части, но почерк незнакомый. Хорошо знавший Бария воин написал, что во время перестрелки минометчиков лейтенант Имамов погиб на его глазах, что полк потерял лучшего минометчика, которого все звали Снайпером.

Музип тяжело переживал утрату. Ведь ближе всех братьев ему был именно Барий, именно с ним он делился сокровенным. Спустя годы Музип разыскал бойца, сообщившего ему о смерти любимого брата и достойно предавшего его земле.

Из воспоминаний Музипа Рамазановича Имамова:

«Город Барановичи был страшно разрушен. Наша 157-я артбригада находилась в центре событий, в точности выполнила боевое задание. Многие были награждены орденами и медалями, а бригада получила почетное наименование «Барановическая». Бои в феврале 45-го были особенно кровопролитны. Командующий армией Черняховский находился на нашем участке фронта, где и получил смертельное ранение. Позже мне довелось близко общаться с новым командующим армией маршалом Василевским. Пройдя Польшу, Западную Пруссию, 157-я артбригада к концу апреля 1945-го достигла Берлина. В первый день казалось, что нечего искать координаты немецких орудий. Они все перед глазами, на малой территории. Близ Центральной станции не слышно выстрелов. Ночью 1 мая поступил сигнал из штаба бригады: со стороны Рейхстага движется группа эсэсовцев числом около 300 человек. Могло быть много беды, но подошедший стрелковый полк сумел их окружить и взять в плен. Так центральный пост избежал катастрофы».

А в родной деревне в 1944-м творилось такое! В том году зерновые уродились на славу. Хватило бы и на госпоставку, и для раздачи по трудодням. Сельчане радовались, но очень уж трудно шла уборка. Все годы войны жили впроголодь, силенки ослабли. Не успеют обмолотить, так сразу отгружают по заданиям. Председатель задумал раздать малость на трудодни, чтобы поддержать колхозников. Посоветовался со старейшинами, те одобрили. С нового урожая семьи получили по пуду зерна. Какой был радостный подъем! Почувствовав вкус хлеба, люди заработали с большим энтузиазмом. Сдача урожая пошла быстрее, график соблюдался.

Вдруг Имамова срочно вызвали на бюро райкома партии. Не успел Рамазан-абый перешагнуть порог зала заседаний, как на него посыпались грозные обвинения из уст представителя обкома: «Такой-сякой, разбазариваешь хлеб... Кто разрешил? Каждый грамм зерна – пуля по врагу! Надо армию кормить, а не голытьбу сельскую... Партбилет – на стол! Снимаем с работы и отдаем под суд...».

Никто из присутствующих не проронил ни слова. Всем было известно, что по законам военного времени в зале заседания тоже берут под арест. Обстановку разрядил первый секретарь райкома партии, внесший предложение сделать перерыв.

Гали Амирзянович Ризванов, так его звали, был известным партийным работником, главным редактором республиканской газеты «Кызыл таш», последовательно руководил несколькими районами. Он аргументированно убеждал представителя обкома не делать из факта раздачи хлеба колхозникам столь категоричные выводы: «Знаете, этот старик, ему 62 года, не из простых. Участник Первой мировой войны, находился в горниле исторического Брусиловского прорыва, Гражданскую прошел, имеет награды. Товарищ Имамов возглавил хозяйство в самое трудное время. Государственные задания выполняет регулярно. Народ его поддерживает. Всех своих сыновей отправил на битву с врагом! Трое из них добровольцы. Допустим, мы его посадим. А что напишем сыновьям-фронтовикам?».

Видимо, столичный гость внял доводам и отказался от своего предложения отдать отца шестерых защитников Отечества и уважаемого главу колхоза под суд. С должности председателя колхоза Имамова сняли, а он и не обиделся. Сдал печать и ключи и поспешил на ферму.

Дети Имамова продолжали ковать Победу и ничего не узнали о случившемся. Никто не написал. Вот какая была поддержка односельчан!

И сыновья не оплошали. Сабах, будучи командиром, славно воевал. Был дважды ранен, ему раздробило кости обеих ног. Долго лечился в госпитале, вернулся домой почти на четвереньках. Употребил мыслимые и немыслимые средства, чтобы выправиться и вернуться к учительскому труду. Математику преподавал. Добился заметных успехов и общественного признания. Но раны войны...
Галиаскар, пропавший без вести, объявился через годы. Однако радости от своего возвращения не испытал. Болел долго.

Барий погиб в Белоруссии.

Идрис находился в действующей армии почти до Великой Победы. Преодолел Карпаты, участвовал в освобождении Венгрии. Погиб при взятии Будапешта.

Талгат вступил в войну с первого дня. Имел боевые ордена: Славы 3-й степени, Отечественной войны 2-й степени. Получил тяжелые ранения. Излечился, был направлен на учебу в Высшую комсомольскую школу в Москве. Работал в Киргизии секретарем ЦК ВЛКСМ, первым секретарем горкома комсомола г. Ош. После возвращения в родной Миякинский район трудился на ответственных партийных должностях, позже учительствовал. Заслужил орден Трудового Красного Знамени.

Музип Рамазанович подсчитал: общее время пребывания шестерых братьев Имамовых в строю в годы Великой Отечественной войны составило 11 лет и 6 месяцев. Как честные граждане своей страны, они не посрамили доброе имя старого солдата Рамазана Имамова.

Опубликовано: 09.11.18 (12:50)
Статьи рубрики АНАЛИТИКА
   

Написать комментарий

AHOHC
15.04.16
ТОЛЬКО БИЗНЕС – И НИЧЕГО ЛИШНЕГО
20.02.17
Игра на опережение
20.02.17
Эффект бабочки
20.10.16
 Бизнесс на гарантии
20.02.17
Камо грядеши
21.02.17
Груз 102
21.02.17
БИЖБУЛЯКСКИЙ РАЙОН: КРАЙ,НО НЕ ОКРАИНА
22.02.17
Больше чем хоккей
22.02.17
Экологическая вахта
22.02.17
БРАТСТВО, ОПАЛЕННОЕ В БОЯХ
22.02.17
Таинственный портал
10.03.17
БЕЛЕБЕЙ – ДЛЯ АКТИВНЫХ ЛЮДЕЙ
14.04.16
Нас посчитали
3.11.2017
Мы многонациональный народ
AHOHC
яндекс.ћетрикаПанорама Башкортостана© 1998-2018. При полном и частичном цитировании ссылка обязательна.